Вот это смелость - ничего не скажешь! Но ведь и сумма какова! Конечно, не очень приятно упасть и разбиться, да еще с такой высоты. Однако и плата назначена щедрая, с этим нельзя не согласиться...
сюда приехал, да и главным образом не ради них, но повинуясь побужденью, не имевшему с ними ничего общего, - и, чтобы это установить, не требовался какой-то глубин..
{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы.
Оглавление
H.Вильмонт. Гете в романе Томаса Манна Глава первая Глава вторая Глава третья Глава четвертая Глава пятая Глава шестая Глава седьмая Глава восьмая Глава девятая Приложение. Томас Манн. "Вертер" Гете. Пер. Н.Касаткиной Примечания Р.Миллер-Будницкой
ГЕТЕ В РОМАНЕ ТОМАСА МАННА
1
Роман "Лотта в Веймаре" ко времени его написания был вершиной и синтезом двух рядов более ранних произведений Томаса Манна: его рассказов о художнике - "Тонио Крегер", "Тристан", "Смерть в Венеции" - и его статей и исследований, посвященных личности и творчеству великого Гете, - "Гете и Толстой", "Гете как представитель бюргерской эпохи" и, наконец, замечательного этюда о "Вертере". Этот этюд автор заключил призывом написать рассказ или даже роман, посвященный поздней встрече Гете с Шарлоттой Кестнер, урожденной Буфф, - прототипом Вертеровой Лотты, которую сорок один год тому назад полюбил безвестный тогда молодой поэт, состоявший (не слишком усердным) адвокатом-практикантом при "Имперской судебной палате" в Вецларе. Первым и единственным, кто откликнулся на этот призыв, был сам Томас Манн, год спустя написавший свою "Лотту в Веймаре". Эта книга - не "последнее слово", сказанное писателем о роли художника в формировании человеческого общества. Таковым позднее стал его "Доктор Фаустус. Жизнь немецкого композитора Адриана Леверкюна, рассказанная его другом". В этом едва ли не наиболее значительном произведении писателя преодолено его былое ограниченное понимание проблемы художника и искусства, высказано непреложное требование, чтобы художник ушел из эстетического затвора и, "побратавшись с народом", примкнул к его борьбе за справедливое переустройство общества, без чего, по убеждению Манна, немыслимо дальнейшее существование искусства. Эта революционизирующая роль искусства еще не открылась писателю в годы созревания замысла "Лотты в Веймаре", хотя его мысль двигалась в этом направлении уже и тогда. В аспекте всегда волновавшей Манна проблемы художник и общество повесть о встрече "веймарского олимпийца" с престарелой Лоттой - переходная книга, ступень, а не вершина его неустанных глубоких раздумий о назначении искусства. С тем большим правом можно утверждать, что эта книга - лучшее, что удалось написать Т.
... -- Пожалуйста! -- Председатель Оргкомитета фестиваля морских львов, -- прочёл я вслух должность. -- Надеюсь, вам приходилось слышать о нашем фестивале? -- Частенько, но давно... и только одно название. -- Этот фестиваль -- очень важное и в каком-то смысле символическое событие для морских львов. И не только для нас, но и, можно сказать, для всего мира! -- А-а! -- Иначе говоря, морские львы считаются на сегодняшний день в высшей степени ничтожными существами. Но... в этом и есть «но», -- эффектно оборвал он фразу и с силой затушил в пепельнице тлеющую сигарету. -- Но морские львы обладают одним несомненным духовным фактором, лежащим в основе мироздания. -- Ну, эта тема... -- Наша цель -- ренессанс морских львов. Ренессанс, который должен одновременно стать возрождением всего мира. Именно поэтому мы хотим в корне изменить до сих пор предельно закрытый фестиваль морских львов и сделать его обращением к миру, своеобразным мостом. -- Ясно. И что конкретно... -- Фестиваль -- как и любой праздник: пышный и красочный, но лишь один из, так сказать, результатов последовательных действий. В этой самой последовательности, иными словами, работе по отождествлению морских львов и заключается его истинный смысл. Таким образом, фестиваль -- не более чем ратификация этих действий. -- Ра-ти-фи-ка-ци-я дей-ствий?! -- Грандиозное дежа-вю! Я кивнул головой, так и не улавливая, что к чему. Типичный трюк морских львов -- их обычная манера речи. Остаётся только дать ему выговориться. А говорят они так без злого умысла. Просто, их несёт. В конечном итоге, морской лев угомонился чуть позже полтретьего. Я к тому времени уже походил на выжатый лимон. -- Ну, как, -- поинтересовался он и залпом допил уже тёплый чай, -- вы уловили суть? -- Короче говоря -- пожертвование? -- Моральная поддержка, -- поправил морской лев. Я достал из кошелька и положил перед ним две купюры по тысяче иен. -- Извините, конечно, что мало, но сейчас больше нет: утром пришлось заплатить за страховку и газеты. -- Ничего-ничего, -- отмахнулся он, -- дело не в сумме, а участии.
Морской лев ушёл, оставив после себя тонкий журнал «Вестник общества морских львов» и наклейку...
