йшего изложения мысли, нашпигованный интереснейшей, неведомой мне доселе информацией и полный самых восхитительных неожиданностей -- к сожалению, в тот момент, когд..
Простаки считали, что его назначат алькальдом мира. Более рассудительные предполагали, что ему выпало счастье стать генералом, который выиграет все войны...
Философия – царица всех наук. (ФИЛОСОФИЯ) [2004-08-12 00:06:11]
-2 -1 0 1 2 Во имя добра и любви человек не должен позволить смерти овладеть его мыслями. (ДОБРО) [2003-10-15 00:06:11]
-2 -1 0 1 2 Время - драгоценный подарок, данный нам, чтобы в нем стать умнее, лучше, зрелее и совершеннее. (ВРЕМЯ) [2003-10-15 00:06:11]
-2 -1 0 1 2 Лицемерие есть комплимент добродетели;оно означает принципиальное признание нравственной нормы. (ЛИЦЕМЕРИЕ) [2003-10-15 00:06:11]
Наш страх - это источник храбрости для наших врагов.
Поэта рождает не дар творческого вымысла, а дар одухотворения.
Человек молод и стар в зависимости от того, каким он себя ощущает.
Человек - это загадка, и в основе человечности всегда лежит преклонение перед этой загадкой.
Нет ничего более негигиеничного, чем жизнь.
Писатель - это человек, которому писать труднее, чем остальным людям.
Война - всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.
Источник: http://www.aphorism.ru/
Тем временем:
... Будь у меня получше со здоровьем, я бы, наверное, тут же согласился.
Сейчас трудно сказать, что бы изменилось для меня в результате. Вполне
возможно, что меня послали бы в Альбасете еще до начала боев в Барселоне; в
таком случае я, не увидев боев собственными глазами, мог бы принять за
чистую монету официальную версию событий, С другой стороны, если бы я
задержался в Барселоне, находясь уже в подчинении у коммунистов, но
по-прежнему питая чувство личной преданности моим товарищам из ПОУМ, я
оказался бы в труднейшем положении. Но впереди у меня была еще одна неделя
отпуска, и мне хотелось окончательно поправиться перед возвращением на
передовую. К тому же -- вот такие мелочи всегда решают судьбу человека! -- я
должен был дожидаться, пока сапожники сошьют мне на заказ новую пиру
походных сапог. (Во всей испанской армии не нашлось достаточно большой пары
сапог, которая пришлась бы мпе по ноге.) Я сказал своему другу-коммунисту,
что окончательно договорюсь с ним позднее.
А пока я хотел отдохнуть. Я даже вынашивал идею махнуть с женой на
два-три дня куда-нибудь на взморье. Прекрасная идея! Предгрозовая
политическая атмосфера должна была бы предостеречь меня от подобных
фантазий.
Ведь за внешним фасадом города с его роскошью и растущей нищетой,
кажущимся весельем на улицах, цветочными киосками, многоцветными флагами,
пропагандистскими плакатами и толпами прохожих безошибочно угадывалось
страшное политическое соперничество и ненависть. Люди самых разных убеждений
с тревогой предсказывали: "Скоро начнутся беспорядки!". Источник опасности
был элементарно прост и виден невооруженным глазом: антагонизм между теми,
кто хотел, чтобы революция шла дальше, и теми, кто хотел сдержать или
предотвратить ее, то есть в конечном счете между анархистами и коммунистами.
В политическом отношении в Каталонии теперь не было иной власти, кроме
власти ОСПК и ее союзников из либерального лагеря. Но ей противостояла
политически неопределенная сила НКТ, не столь хорошо вооруженная и не столь
ясно сознающая свои цели, как ее соперники, но имевшая большую численность и
господствующее положение в ряде ведущих отраслей промышленности...
